О.А. Гончарова

кандидат филологических наук, доцент

«Мы три сестры» Блейка Моррисона: Прозоровы – Бронте,
или новая адаптация пьесы А.П. Чехова

Драматургия А.П. Чехова является неотъемлемой частью современной театральной жизни Великобритании. Об этом свидетельствуют многочисленные постановки его пьес и водевилей, причем как классического образца, так и весьма радикального прочтения. Одной из излюбленных режиссерами чеховских пьес, дающей благодатную почву для творческих экспериментов, является драма в четырех действиях «Три сестры», о которой и пойдет речь в настоящем докладе.

Так, в сентябре 2011 г. в театре Northern Broadsides (Галифакс, Западный Йоркшир) состоялась премьера спектакля «Мы три сестры» в постановке режиссера и художественного руководителя театра Барри Раттера по сценарию известного британского драматурга Блейка Моррисона, которая явилась оригинальной попыткой рассказать о жизни гениальных сестер Бронте языком чеховской пьесы. Идея провести параллель между чеховскими персонажами и реальными историческими лицами возникла неслучайно. Б. Моррисон ссылается на авторитетного британского исследователя творчества А.П. Чехова, профессора Лондонского университета Дональда Рейфилда, в трудах которого неоднократно повторяется мысль о том, что именно Шарлотта, Эмили и Анна Бронте стали прообразами трех сестер из одноименной пьесы А.П. Чехова.

В соответствии со своим творческим замыслом Б. Моррисон переносит действие пьесы в деревню Хауорт (Haworth) в 1840-е годы, где в доме приходского священника Патрика Бронте Шарлотта (Ольга), Эмили (Маша) и Анна (Ирина) в кругу своих друзей решают вопросы смысла жизни и ценности труда, образования и роли женщины в обществе, любви, брака и творческой самореализации. У сестер есть любимый, но безвольный брат Брануэлл (Андрей Сергеевич Прозоров), когда-то подававший большие надежды, но теперь погубленный пьянством, опиумом и порочной связью с миссис Робинсон (Наташа). Всех героев пьесы объединяет идея крушения надежд и безграничная тоска, а стремление сестер «В Лондон! В Лондон!» (ср. «В Москву! В Москву!») и его неосуществимость в контексте реальной судьбы каждого члена семьи Бронте приобретает особенно трагическое звучание. Тем не менее, Б. Моррисон, по собственному признанию, в своей пьесе пытается уйти от традиционного уныло-депрессивного образа семьи Бронте, который, как показывают исследования современных литературоведов, не соответствует действительности. Фрагменты чеховского текста, наполненные шутками и тонкой иронией, прямые и скрытые цитаты из писем Шарлотты Бронте, передающие свойственное ей чувство юмора, воспоминания о сестрах их современницы и первого биографа Элизабет Гаскелл создают не только богатый интертекстуальный фон произведения, но и выравнивают соотношение трагического и комического, что, безусловно, было близко для драматургического метода А.П. Чехова, который настойчиво называл свои пьесы комедиями.

Пьеса Б. Моррисона «Мы три сестры» не претендует ни на глубину и многогранность чеховской эстетики, ни на всеохватность и полноту изображения жизненной и творческой судьбы сестер Бронте. И все же это новое прочтение чеховской пьесы в духе современных тенденций в искусстве обрело большое количество поклонников и, по мнению одного из критиков, «непременно заслуживает долгой жизни и признания».

Please publish modules in offcanvas position.

Наш сайт валидный CSS . Наш сайт валидный XHTML 1.0 Transitional