К.Ю. Кашлявик

кандидат филологических наук, доцент

«Письма к провинциалу» Блеза Паскаля

О «Письмах, написанных Луи Монтальтом к провинциалу, одному из друзей и к Преподобным отцам иезуитам на тему морали и тему политики этих Отцов»/«Провинциалии», «Малые письма» (Les Provinciales ou les lettres escrites par Louis de Montalte à un provincial de ses amis, et aux RR.(rends) PP. (res) suites: sur le sujet de la morale, et de la politique de ces res / Petites Lettres) (1656-1657) обычно пишут, что они занимают особое место в творчестве Блеза Паскаля (1623-1662), так же, как и в истории французской литературы Нового времени. Теологический контекст их появления совершенно чужд современному читателю. Рожденные из обстоятельств, «Провинциалии…» заканчиваются XVIII-м письмом и обрисовывают случайным образом отрезок спора о благодати в Сорбонне. Каждое из Писем наполнено автономией смысла. Однако под одним переплетом они создают великолепное целое и демонстрируют некую «прерывистую непрерывность» («la continuité du discontunu»), свойственную художественному мышлению Паскаля (Mesnard , J.). Полемическая направленность сообщает авторской точке зрения особую пластичность. Так, у «Писем» нет единого получателя: первые десять адресованы к «провинциалу», с XI по XVI предназначены для «Преподобных Отцов иезуитов», два последних письма – лично духовнику Людовика XIV отцу Анна.

Стратегия убеждения в «Письмах» основана на соотнесении трех точек зрения: автора – противника – читателя. Гибкость жанра письма дает свободу в убеждении. Читатель соотносит себя с персонажами: провинциалом, он же «честный человек», с Иезуитом, с Янсенистом, с автором, наконец, когда система доказательств опрокидывает риторику иезуитов. Авторская самоирония («Я в малое время стал великим теологом, и доказательства тому Вы сейчас увидите») соотносит Провинциала с Монтальтом. Форма диалога, выбранная для Десяти первых Писем, укладывается в схему платоновского диалога: от вероятного (от probable, doxa) прийти к истинному (открытию, к Откровению). Защитники «вероятного» в большинстве своем принадлежат к ордену Иезуитов («probabilisme»), которые «научились у Аристотеля довольствоваться правдоподобием в риторике и […] разрабатывают этику, в которой обходятся малым» (Sellier Ph.). Паскаль отвечает на «примиренчество» четко и ясно: «Мне не достаточно вероятного, я ищу верного» («Je ne me contente pas du probable, je cherche le sûr», V). Диалог пульсирует сократовской иронией, рождающейся из вопросно-ответного метода (А.Ф. Лосев), в котором чувствуется «семантическое биение греческих глаголов eïrôtan (спрашивать) и eïrôneueïstaï (прикидываться простачком, простаком)» (Ferreyrolles G.).

Система аргументов не только доказывает истинность точки зрения автора, но и помогает неискушенному в теологических вопросах читателю разобраться в сути происходящего спора и одновременно поддержать точку зрения автора через удовольствие одобрительного смеха. Приемы создания комического, которые использует Паскаль в вымышленном диалоге с Провинциалом, разнообразны: игра слов; несоответствие между тем, что слышат и тем, что видят – гора родила мышь; ложная хвала и литота; риторическая ирония – автор или персонаж говорят не то, что думают, забрасывают собеседника «наивными» вопросами. Иезуит «не слышит» иронии автора, находясь в плену буквального смысла высказывания, что ставит его в тупик. Ирония заключена и в том, что главные аргументы против морали пробабилизма доставляют Паскалю сами иезуиты, что уже рождает сарказм. Литература в «Провинциалиях» превосходит собственно литературу. Стратегия убеждения, приемы создания комического и классицистическое удовольствие делают это произведение, рожденное из теологической перспективы, памятником профанной литературы. «Провинциалии» могут быть названы водоразделом литературы Нового времени, когда процесс лаицизации, начатый еще творчеством Данте, подошел к своему Рубикону.

Please publish modules in offcanvas position.

Наш сайт валидный CSS . Наш сайт валидный XHTML 1.0 Transitional